Момент истины (мужская история)

Момент истины (мужская история)

До определенного срока истина о том, что тайное когда-нибудь обязательно станет явным, казалась мне чьей-то неумной и высокомерной шуткой.

Каждый вторник жена борется за возвращение идеальных форм в тренажерном зале, хотя я нахожу ее слегка располневшую фигурку очень даже соблазнительной. Поэтому ее борьба меня нервирует. Потому что, если не для меня, то — для кого? Но Янку не остановить, и как-то она мне заявила:

— Мир — крошечный, как спичечный коробок. Представляешь, сегодня познакомилась с такой барышней. Твоя знакомая...
— Все мои знакомые — это и твои знакомые, — пожал я плечами.
— Я ее не знала. Твоя сотрудница Аня.

От страха я сжался, соображая, как себя вести, чтобы не выдать волнения.

— Тебе она понравилась? — я изобразил искреннее удивление. — А мне нет...

Я почти не врал. В последнее время я с трудом терпел общество Анны, а в ушах постоянно звучали ее слова: «Судьба тебя накажет». «Ох! — вздыхал. — Не судьба, а ты, чудовище, постараешься...»
— А она тебя хвалила, — продолжала меж тем жена. — Если бы я знала, что она тебе не нравится, я бы не пригласила ее к нам. А так... Готовься.

Я почувствовал, что земля уходит из-под ног. Анька — в моем доме? Эта стерва явно что-то задумала. Она специально пошла в тот же тренажерный зал, что и жена. Янку стало жаль невыносимо. Она не заслужила таких ударов. После пяти лет совместной жизни я любил ее не меньше, чем в первый день знакомства. Но все-таки изменил... И хотя прошло много времени, я все больше утверждался в мысли, что жалеть об этом буду до конца жизни. Память возвращала в тот день, когда я пришел на работу и шеф представил мне новую сотрудницу. Он сказал:

— Вадим, это — Анна. Прошу опекать ее, помочь сориентироваться с обязанностями. У девочки отличные рекомендации.
— Конечно, шеф, — ответил я с удовольствием. Чего скрывать, юная и стильная Аня, как свежий ветер, ворвалась в отдел, в котором доминировали пожилые и плохо одетые женщины. И я вжился в роль учителя. Мне льстило, что Аня смотрит на меня с восторгом и страхом одновременно. Как-то прилежная ученица попросила:
— Вадим, вы не могли бы помочь мне разобраться с этими новыми документами?
— Завтра начнем с этого день, — ответил я ученице и посмотрел на часы.
— Утром документы должны быть на столе у шефа, — расстроилась девушка.

Как я мог отказать? Мы склонились над бумагами, и язык заплетался, потому что голову кружил запах ее тела... Вдруг до меня дошло: я тоскую. По дрожи первого прикосновения, очарованию первого поцелуя. Обладание другой женщиной казалось событием, равным по значению открытию новой планеты. Я был возбужден и с трудом выговорил: «Ну как? Все ясно?»
— Никто не объясняет лучше, — ответила она и поцеловала меня в губы.
Мелочи, — попытался улыбнуться я, но всю дорогу домой думал только об этом поцелуе. Я уже прошел полпути, когда услышал позади стук каблучков. «Ах, если бы это была Аня. Догнала бы меня и сказала, что приглашает к себе на чашку кофе». Я обернулся и не поверил глазам.
— Вадим, я подумала... Может, зайдете ко мне на чашку кофе, — она запыхалась.

Я почувствовал себя двадцатилетним повесой и часа два не выпускал из своих объятий Юную и, как выяснилось, невинную девушку. Наконец Аня заснула, а я глянул на часы и ужаснулся: Янка уже обзвонила все больницы и морги. Я выполз из кровати и стал одеваться. Аня открыла глаза:

— Неужели ты уходишь, Вадим?
— Аня, извини! Мы не должны были этого делать. У меня жена, я ее люблю...
— Но полчаса назад я была важнее, чем твоя жена... — сказала она с сарказмом.
— Я — дурак, — я беспомощно выплевывал бесполезные слова. — Забудем это.

И тогда она сказала: «Судьба тебя еще накажет!» По коже пробежал мороз, но я продолжал продвигаться к двери. Дома ждала буря, но, в конце концов, все образовалось: Янка могла допустить все что угодно, но только не измену. Это тоже угнетало. И вот, когда от сердца, наконец, отлегло, Анька собирается пробраться в мой дом. Стерва! Она сама меня соблазнила!
— Послушай, Яна, — спросил я жену. — И что эта Аня будет у нас делать?
— Покажу ей видео по фитнесу.

Весь следующий рабочий день я сверлил юную шантажистку взглядом, но она, казалось, забыла о моем существовании. Наконец я улучил минутку, когда она вышла в коридор, схватил за рукав.
— Стой! — зашептал я злобно. — Ты что задумала? Зачем ты прешься в мой дом?
— У тебя проблемы, Вадим? — иронично и высокомерно спросила Аня.
— Если ты Яне, хоть что-нибудь скажешь, я тебе... — хрипел от напряжения я. — Чтобы я тебя у себя дома не видел.

Она посмотрела на меня с жалостью и последовала дальше, но ровно в шесть часов вечера в доме раздался звонок, и Яна закричала: «Ага! Вот и гостья!» «Дичайшая ситуация! — паниковал я. — Любовница в гостях у жены. Господи, если Янка узнает?!»
— Вадим, у нас гости, — крикнула Яна, и я с каменной физиономией вышел из комнаты. Вместо Ани я с удивлением разглядывал своего коллегу и приятеля Саню. «Тебя еще тут только не хватало!» — подумал я, но Саня не реагировал на мою кислую физиономию, раздевался, вручил Янке цветы и домашний пирог, мне — упаковку баночного пива и болтал, болтал:
— Привет! По пиву? Да не кривись, я на минутку! Аньку провожал в аэропорт...
— Значит, Аня не придет? А я уже кассеты приготовила... — расстроилась Яна, а я заулыбался, как жених на свадебной фотографии: значит, птичка испугалась!
— А-а! Девушка рванула куда-то в Россию. Просила извиниться перед тобой, — тарахтел Саня. — Давайте пиво пить.
— Я чай буду, — крикнул я Янке.
— Болеешь? — поинтересовался Саня.

Через пять минут Саня накачивался пивом, а мы с Яной пили чай с домашним пирогом. И хоть как я ни хорохорился, на душе было отвратительно. Неужели из-за меня Ане пришлось уехать? Да, обидел я девушку... Как-то не по-человечески. В желудке что-то резко кольнуло, и я согнулся.

— Вадька, что с тобой? — спросила Яна.
— Саня! Может, этот пирог несвежий?
— Исключено, — ответил Саня. — Это вам от Ани. Сама пекла. Просила передать Вадиму с благодарностью за все-все-все.
— Дрянь! — вырвалось у меня, и Яна посмотрела на меня, как на инопланетянина: это было первое грубое слово, которое она услышала из моих уст за пять лет. Но мне было не до отслеживания её реакций: резкая боль в желудке скрутила меня на диване, и, обливаясь потом, я рыдал в душе: точно, эта дрянь решила отравить меня.
Яна на минутку нахмурилась, о чем-то поразмыслила, а потом сказала:
— Нет, пирог ни при чем! Я его тоже ела.
— Да говорю тебе, эта дрянь решила меня отравить, — выкрикнул я.
— Почему? — спросила она, и ее голос прозвучал без сочувствия, отчужденно.
— Дрянь она, — кипятился я, не зная, как объяснить происходящее. — Да не смотри ты так, Яна! Вызывай «скорую»!

В больницу меня занесли на носилках, я лежал, скрючившись от невыносимых болей, но крепко держал в руке кусок пирога — для экспертизы! Я не сомневался — в пироге отрава. Рядом с носилками шла напряженная Яна и смотрела куда-то мимо меня. Она могла быть кем угодно — толстой курицей, высокомерной гордячкой, пресыщенной интеллектуалкой, но только не дурой. Думаю, уже в тот момент она догадывалась об измене, просто решила исключить ошибку. Дождалась, когда в палату зашел доктор и констатировал:

— Продукт — ни при чем. Это не пищевое отравление. Боли имеют неврологическую этиологию. Скорее всего, они — результат какого-то сильного стресса.
Яна усмехнулась, похлопала меня по больному животу и коротко сообщила:
— Вещички соберу.
— Да, да! — говорил вслед уходящей навсегда Яне доктор. — Принесите ему домашнюю одежду. И... покой! Абсолютный покой! Не тревожьте его ничем...
— Обещаю! Не потревожу, — пообещала Яна и захлопнула дверь.


Возврат к списку


Материалы по теме: